В 8 утра дверь моей спальни открывается — приходит помошница. Так начинается мой день. Для помошницы это всего лишь один рабочий день, а для меня — моя жизнь. Счастливый — моя маленькая белая собака — продолжает спать рядом со мной, как будто ничего не произошло. Он уже так привык к моей утренней рутине, что приходы и уходы помошниц его абсолютно не волнуют.

Настало время готовиться к новому дню. Когда не можешь ничего делать сам, такая подготовка проходит не очень-то быстро. Благодаря настойчивости, мне удалось сохранить прежнюю привычку – всегда выглядеть хорошо, чего бы это ни стоило. Можно сказать, что это мой способ давать отпор, не поддаваться депрессии и печали.

То, что помошница одевает меня, теперь чувствуется совершенно нормальным, но вначале это было сплошным кошмаром. Представьте себе, что одевание проиcxодит лёжа на кровати. Всё, что я могу делать, это моргать глазами, когда меня передвигают вправо-влево, переворачивают с боку на бок. Ноги вверх! Ноги вниз! На живот, а затем обратно. Вот такие «американские горки» повторяются на моей кровати каждое утро. Завтрак в постели в данном случае совсем не рекомендуется.

Однажды я посмотрела телепeредачу про одного тяжелобольного мужчину. Он прочитал стихотворение, которое написал как раз перед болезнью. В одном четверостишии, которoe привлеклo моё внимание, он сказал, что когда будет прикован к постели, не сможет двигаться и даже одеваться сам, тогда он хочет умереть. Это очень поразило меня — что за критерий для измерения жизни — не можешь одеваться сам. Ну и что из этого ?!

Каждый день я делаю всё, чтобы быть красивой — чётко продуманная одежда, аксесcуары и подходящая обувь. Не говоря уже о причёске и макияже. Последний штрих — духи. Вы прочитали правильно — каждый день.

Для помошницы это бывает кошмаром из-за моего перфекционизма, особенно в одежде. Чаще всего люди довольны, когда одежда просто подходящая, но для меня это всего лишь начало. «Разгладь эти складки ! Одёрни брюки ! Подними воротник ! Расправь рукава !…» Часто мне хочется просто кричать и рвать на себе волосы, когда помошницы не понимают меня, даже если я объясняю очень просто. Но я стараюсь не забывать, что между нами деловые отношения и что мне нельзя выходить из себя. После инсульта я уделяю примерно на 80% больше внимания тому, как одеваюсь. Раньше это было моей работой, поэтому мне не очень-то хотелось заниматься этим в свободное время.

Бывают и такие редкие дни, когда я совершенно естественна. Мой муж Хеннинг любит такие дни. Забавно, тaк как вообще-то мужчины обычно жалуются на то, что женщины недостаточно следят за собой, и на то, как они выглядят. Теперь вы, наверно, подумали, что я совершенно меняюсь из-за макияжа. Нет. Макияж призван всего лишь подчёркивать то, что у вас уже есть. Немного пудры, подводка, тушь для ресниц и блеск для губ — при верном использовании этого вполне достаточно.

Макияж — ещё один ужасный момент для меня и помошницы. Это на самом деле испытание для моих нервов, так как помошницы, конечно, не умеют делать это так, как делаю я сама. Как же много раз я думала «Если бы хоть руки работали !»

Один мой друг, который работал в стране, где была война, рассказал мне, что несмотря на все беспорядки, женщины там всё-таки всегда опрятно одеты. Он был удивлён этим, но я понимаю их полностью. Если не следишь за собой и забываешь даже о своей женственности, это всё равно, как будто боец сложил оружие. Как будто ты сдался совсем. Нет, эта женщина не собирается отказываться от жизни.

Затем подходит время для моего Великого завтрака. Немного каши (обычно много корицы). После этого мой день продолжается чаще всего за компьютером. Я пишу, пишу и пишу. Конечно же, дни бывают разные, в зависимости от того, что намечено. Если нет физиотерапии, встреч, или прогулок по всему городу, тогда я сажусь за компьютер.

Ужинаем мы обычно в 5 вечера. В 6 часов помошница уходит и начинается нормальная личная жизнь. Когда не так уж много времени для того, чтобы побыть с мужем наедине, то очень ценятся те часы, когда мы только вдвоём. И тогда совсем не хочется тратить это время на препирания из-за ерунды. На самом деле мы никогда не ругаемся. Бывает, что обсуждаем что-то, но никогда не ссоримся. Oдно из качеств, которое я очень люблю в Хеннинге — с ним можно по-настоящему разговаривать. Часто мы говорим часами и даже не включаем телевизор.

Помошница приходит между 10 и 11 вечера в ночную смену, которая начинается с маленького ужина, oбычно это чашка кофе. Потом мы идём в душ, который больше напоминает душ/happy hour, полный смеха и сплетен. Ну, мне не стоит называть это «сплетнями», скорее — обмен информацией.

После инсульта я очень долго не могла привыкнуть к тому, что кто-то моет меня. Только вообразите (не думая о сексуальном красавчике или горячей «кошечке» и лаская себя, это серьёзно), что кто-то чужой моет твои интимные места, трогает тебя везде ! Это СТРАННОЕ и не очень-то приятное ощущение. Или то, что в сауне я не могу сама сделать такой простой вещи, как бросить воды на каменку. Помошница тоже должна париться и мучаться. Я люблю сауну таким же образом, как душ и моего мужa — ГОРЯЧИМИ !

Затем надо идти спать. Сначала мы немного смотрим телевизор, обнимаемся и разговариваем. Я очень люблю наши беседы в постели. Это лучшая прелюдия для хорошего сна.

Кати